?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

VI. К РОДНИКАМ НАУКИ И КУЛЬТУРЫ - О НЕКОТОРЫХ УЧИТЕЛЯХ

Встречи с наукой 

На первом уроке химии учитель приветствовал нас громким салютом — зажигая газ в большой трубе и таким образом заставляя вылететь пробку. Следовали и другие фокусы: каким-то образом вода у него превращалась в вино, а вино — обратно — в воду. В конце урока учитель определил свою специальность следующим образом: «Химия — это взрывы, молнии да вонь». Позже этот «улыбающийся философ» — как бы новый Демокрит — нередко заставлял нас задумываться, говоря, например: «Что полагают азиаты о нас? Вероятно, что мы, сбрасывая на них атомные бомбы, учим их христианской любви». Когда один из нас попросил его объяснить «вкратце» теорию относительности, он ответил: «Это очень просто: доселе все думали, что дважды два — четыре. А вот приходит некий господин Эйнштейн и говорит: «Относительно, господа мои, относительно».Памятен мне и учитель физики, никогда не требовавший, чтобы мы брали что-либо на веру, но устраивавший для нас каждую неделю новый эксперимент. Он намекал на то, что при подготовке аппаратов, несомненно требовавшей много времени и труда, подчас и его маленькая дочка помогала ему, жертвуя свои игрушечные бруски. А потом, на уроке, он каждый раз трепетал — и мы вместе с ним, — окажутся ли результаты опыта достаточно точными, чтобы позволить вывести формулу? Этот способ преподавания был превосходной школой индуктивного метода и вообще научного мышления....

Гомер и Платон. Сильнее всех повлиял на наш класс учитель греческого, латыни и немецкого, доктор Людвиг. У старших учеников он слыл строгим, некогда его даже звали «тигром». Наше поколение ничего хищного в нем почти не замечало: только по понедельникам ученики, сидящие в правом ряду парт — весьма несправедливо прозвавшие сами себя «семью дураками», — иногда страдали от негодования нашего «великого мастера» на то, что воскресенью пришел конец. Тогда он внезапно вспоминал о деталях грамматики, которые обыкновенно замечал только в том случае, когда они касались толкования текста.
Он прекрасно владел греческим и латынью — пописывая даже на греческом письма, а на латинском — оды и эпиграммы. Однако он хотел дать ученикам больше, чем пресловутое «формальное образование». В нашем классе это удалось ему настолько хорошо, что каждый из нас — независимо от специальности, выбранной им, — по сей день приверженец классического образования. Как ни странно, параллельный класс (того же возраста) его не жаловал. Как только он начинал объяснять смысл текстов, там это называли «пением» и переставали его слушать.
После войны уроки происходили в зданиях других штутгартских школ (наша гимназия была совершенно разрушена). Каждый приносил с собой полено или брикет для отопления классной. Мы сидели в шубах и все-таки мерзли. Так мы встретились впервые с Антигоной Софокла: на последнем уроке года Людвиг прочел нам одну из замечательных хоровых песен этой трагедии. Мы почти ни слова не понимали, но были потрясены и гордились тем, что вот уже скоро сможем читать такие тексты.

Полностью эту главу можно почитать здесь: https://docs.google.com/viewer?a=v&pid=explorer&chrome=true&srcid=0B-h8BgEzMfb3OTdiNTdmMzItNjUxMS00MmVlLTkyNzQtYWVjYzUxNjBjODYw&hl=en_US

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
rhesos
Sep. 8th, 2011 03:48 pm (UTC)
Самое классное там все-таки про университетских учителей.:)
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

mgl_ru
Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина
Museum Graeco-Latinum

Latest Month

February 2012
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
26272829   

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner